| Sammasati | sammasati.info |
НАКАНУНЕ
Любимый цейтнот. Критические дни. Пик... До вылета осталось девять часов. Билеты в Москву, провожающие дети и самолёт в Бишкеке. Я же нахожусь Алмате. Вот уж несколько часов торчу в паспортном столе, где рабочий день давно закончен. Мне позарез нужен загранпаспорт, вместо старого утерянного. Получить новый в очень сжатые сроки почти невозможно. Даже с помощью бакшиша. Утерянные паспорта проходят более длительную проверку. Возможно получу его к часам десяти ночи, а может… Попеременно созерцаю настоящих рыб в аквариуме и виртуальных-дискаверных на плазменном экране домашнего кинотеатра. Мой ум находится где-то между "альфа" и "бета" состояниями – напряжением пессимистического мозга и уверенно-доверчивого сердца. Cердце замедленно туго бьется.
… Лязгает тяжелая дверь служебного входа. Люди в униформе передают кому-то пухлый пакет. Биенье моего пульса учащается. Мой взор умоляюще устремился в полумрак современно отстроенного холла... Вот ожидаемое чудо происходит! Устало-сердобольные столоначальники из младо-состава торопливо-"торжественно" вручают мне мой вожделенный документ. Поглядывают на часы. Дома их ждут голодные дети и нервные жёны. Чиновники не на шутку задержались. Даже они переживали за меня... "Серпастый-молоткастый". Пачпорт. Ксива. Аусвайс. Док'умент… Возбуждённо трещит неугомонный мозг. Доза адреналина выше уровня! Меня ждут небрежно-несобранный кофр в квартире и серьезно-всполошившиеся саньясины в Бишкеке…
Автовокзал. Ночь. Пустынные улицы. Одинокие такси на Бишкек безнадёжно дремлют. Нормальные пассажиры, свалившие туда по недорогим тарифам днем, давно уже видят седьмой сон в киргизской столице. Не имея выбора, соглашаюсь оплатить за все места по нашим алматинским ценам. До полета всего несколько часов. Ночной Городской Сумашедшей, закинув ногу на ногу, еду на белом мерсе. Упоенно слушая "попсу", с большим аппетитом, жую холодные пирожки. Заедаю "Рафаелло". Чирикаю с водителем о том о сем ради "контрдрима". Почему-то, на всякий случай, боюсь, что шофер с двадцатилетним стажем заснет за рулем... До вылета осталось четыре часа. В бишкекском ашраме возбуждение. Смятение. Буря эмоций. Меня давно ждут там. Вылетать должны втроём – я, Любимый и Джамини.
День первый
Домодедово. Не узнаю этот аэропорт, некогда напоминавший по атмосфере казанский вокзал. Слишком цивильно. Хотя, у цивильности не может быть пределов. Стоим в очереди для регистрации иностранцев. Иностранцы в Домодедово, это в основном лица кавказской национальности. Азиатской тоже. Почему-то иногда мелькают смуглые женщины с пятном на лбу в сари. Целая сеть устало-грустных лиц, обреченных стоять в очереди. Касс в стиле hi-tech - дюжина. Кассирш в стиле sovok только две. Регистрирующихся сотни. Проходит два с половиной часа. Все это время нас на холоде ждёт с цветами приятно-картавая нежная москвичка-цветочек с цветочной улыбкой и цветочным запахом. Я её вспомнила по ашраму в Бишкеке. Медленно едем на новеньком "Ситроене". Машинка Цветочку очень идёт – миленький горшочек-ваза на колёсах цвета бордо. Цветочек одета тоже в французском стиле – в шляпке и в узких брючках. Она по французски грассирует русскую "р". Ей постоянно звонит кто-то. Это Марго. Дочка. Она с нетерпением ждёт встречи с нами и Самдарши. Сквозь милый щебет нашего очаровательного водителя краем уха слышу рассказ о жутких соседях-интриганах. Не обращаю внимания. Ощущаю блаженство и недоумение наступающее после перелёта. Звонит Самдарши. На душе у нас радость и волнение. Его уже встретили в Шереметьево. Движемся по трассе. Пробка. Обычная. На экране начищенного до блеска лобового стекла идёт один и тот же рекламный ролик о задней части "камаза" с облитыми грязью номерами. Боковые стёкла демонстрируют документальные кадры о спальных районах Москвы. Настроение отличное. Нас ждёт обед с Самдарши в индийском кафе "Джаганатх". После Иссыкульского кэмпа прошёл месяц, но кажется, что Самдарши не видели сто лет... На обед опаздываем. Пробка. Обычная. Обед в "Джаганатхе" накрылся... Часа через два, в доме саньясинки по имени Сарасвати происходит наша бурная встреча. Сарасвати - мастер belly-danse с внешностью богини. Она помогает организовать группы Самдарши в Москве. Наш Мастер сияет. Долгий полёт не отразился на нём. В доме собрались "ошевские" саньясины со стажем. Чай. Кутерьма. Помогаем рассположиться Самдарши в уютной квартире Сарасвати. Идут последние обсуждения предстоящей группы. Мастер не согласен с ценами на "группу". Просит снизить их на половину.
Этим московским вечером мы все любезно приглашены в "Эрмитаж" - в кафе чайных церемоний. Там нас ждёт красивая "церемонимейстерша" Кришна Четна или в "миру" - Оля. Мы её знаем по кэмпу на Иссык-Куле. Предвкушаем радость от предстоящей встречи. Наш "кортеж" из трёх машин движется по центральным улицам Москвы. Впереди Самдарши. Посередине организатор различных "ошо" групп - Каюм. Мы замыкаем процессию… Пробки. Обычные. За окнами прекрасный фильм о Старой Москве…Тут и там церковки, часовни по соседству с современными билдингами… Через час все-таки застреваем в пробке, ставшей мировой обыденностью мегаполисов. Многоопытный московский ездок Каюм учит Нежный Цветочек нарушать правила дорожного движения. Она оказалась прекрасной ученицей. Рискует как завзятый гонщик. Чудеса на виражах. Но всё же заблудиться в необъятной Москве не трудно. Вдруг, всегда деловитый, напоминающий гончаровского Штольца Каюм, бросает нашу компанию. Наш "Навигатор" срочно спешит куда-то. "Лексус" Самдарши давно умчал к цели. "Он просто Великий Лесли в белом костюме, который всегда впереди" - болтает мой ум, уже заскучав от беспрерывных "больших гонок". Мы остаемся без проводника. Надеемся, что "доползём" в "веренице-гусенице из машин". Очень хотелось бы попить чаю в "Эрмитаже" из рук красавицы Четны. Но тут случилось самое непредсказуемое. На середине трассы у нашей машинки закончилось топливо. Как поистине равноправные с мужчинами женщины, дружно толкаем блестящее авто. Припарковываем каким-то образом. Весело голосуем. Мужчины за рулем останавливаются с превеликим удовольствием. Клянчим бензин по "старинке". Но не прёт. Устарел метод. Взад и вперёд снуют одни иномарки. Ни канистр. Ни трубок. Ни воронок. Меняем план действий. Нужно добраться до бензоколонки. Вот поймала наконец-то "тачку". В шофёре и его напарнике узнаю киргизов. От радостного замешательства говорю на смеси казахского и киргизского. По странному совпадению Цветочек родом из Киргизии… Ребята оказались опытными таксистами по Москве. Со скоростью "пожарной машины" добираемся до ближайшей бензоколонки. Теперь нужно найти тару. С проворством опытного бомжа хочу найти урну с пластиковой пятилитровой бутылкой. Как всегда выручает Любимый. Берёт бутыль из "комка" и выливает содержимое, заодно полив клумбу. Мой Любимый всегда бережен и экологичен. Ура! Бензин есть! "Ситроен" на ходу…
Чайная церемония проходит без нас. Самдарши немного расстроен. Он уже дома. Отдыхает… Цветочек совсем недавно за рулём. Мы кружим по Садовой три раза, прежде чем попасть в неблизкие Кузьминки. Огромный проспект с картой Москвы занимает пол машины, накрыв нас "географией" и "топонимикой".
Я и Любимый, останавливаемся в гостеприимной цветочной квартире Нежной Москвички в другом конце осенне-золотой столицы.
День второй
Знакомимся с милой семьёй Цветочка. Всё как должно быть в идеальной семье. Папа, мама, сыночек и дочка. Габариты квартиры позволяют нам жить вшестером. У Цветочка уютно и тепло. Заботливый муж. Занятой студент-сын. И МАРГАРИТА. Дочка девяти лет. Масса кипучей убойной энергии. Марго очень живая и любопытная. Ни в коем случае не хочет оставаться дома. Её цель - с нами попасть на группу к Самдарши. Она мечтает познакомиться с ним. Готовит яркие наряды на вечер в восточном стиле. Уроки учит на ходу.
Мы приходим в себя после гонок на самолётах и авто. Заботливый Муж Цветочка настороженно разливает чай. Он гадает, в какую секту попала его дражайшея супруга и чем же всё-таки это может закончится? Наше Свидетельсво о Браке из ЗАГСа было бы для него как бальзам для сердца. Тем временем Воспитанный Цветочек сетует на соседей по площадке. Соседи, которых загрызла, по всей вероятности зависть и скука, затеяли негласную войну мирной семье Цветочка. Они заняты мелким вредительством – громоздят проход на площадку в квартиру детскими великами и корзинами.
Вечером подъезжаем к большому приплюснутому зданию серого цвета. Уже со стороны понимаешь, что там изнутри лабиринт из коридоров. В этом здании произошли печально известные события "Норд-Ост". Трагический теракт с многочисленными жертвами. Испытываю небольшой шок, что судьба свела меня, да и Самдарши тоже, с этим местом. Такого я не ожидала… Угрюмые охранники с неохотой запустили нас… Идём по длинным коридорам. Масса кружков и секций. Многие для детей. Торговые лавочки. В последствии, кто-то мне расскажет, как спаслись дети-кружковцы и женщины со всевозможных "фитнесс-бэлли-дэнс-шейпинг" групп во время теракта и штурма. Успели вылезти через окна в туалете. Жутковато…
Место для сатсанга Самдарши выбрано на площадке перед актовым залом. Хэлперы с молниеносной быстротой оформляют данное пространство. Яркие сари свисают с баллюстрад. Маты, пледы и подушки из "Икеа". Чай разных сортов. Диспенсер с кипятком. Во всём чувствуется некий столичный стиль в опыте проведения групп. Правда, фойе кажется не очень удобным для подобных мероприятий. Но место оказалось "наработанным" несмотря на трагедию из прошлого. Здесь проводилось много разных групп… Наступило время танцевать. С удивлением ощущаю невероятную, почти левитирующую лёгкость. Тело танцует само. Интуитивно ощущаю, что Мастер уже рядом. Я танцую почти в одиночестве. На фоне усталых после рабочего дня, людей сидящих на диване кажусь радостным психом-одиночкой. Как всегда выручает Любимый… Он с сумашедшой улыбкой на лице вдохновенно кружит в танце дервишей. В красном спортивном костюме в ритме блюз извивается Джамини… Мы - специально прибывшая группа поддержки для Самдарши. Пританцовывает Веселый Цветочек. Дрыгает ножками Марга. Народ сидит на диванах. Москвичи пока тяжелы на подъём. Они ещё не знакомы с Самдарши.
Сатсанг-знакомство начинается. В зал заходит Самдарши. Седая борода. Длинные волосы. Белая чисто индийская одежда. В его поступи есть что-то от походки ребёнка. Он чем-то напоминает старичка-боровичка из детских сказок. Семенит ножками. Его животик непременно хочется погладить. Но с того самого момента, как только он садится в кресло, пристальным глубинным взором настраивается на сидящих перед ним людей. Самдарши превращается в Проникновенное Присутствие. Открытый недвижимый взгляд объемлет всех. Его глаза пронзительны. Умны. Они исполнены неведомой божественной силы. Отсутсвует внутреннее мельтешенье мелковато-деятельного ума. Есть лишь Гений Чистого Сознания. Ощущаешь кожей до дрожи, как все сидящие вместе попадают в канал совершенно иного качества. Многие замирают. Иные роняют слёзы. Ты чувствуешь, что Истина рядом… Происходит Воспоминание Настоящего Момента.
Вот Самдарши заговорил. Его голос мягок. Немного забавен. Он скромно обьясняет свою цель приезда. Джамини очень артистично и вдохновенно переводит. Она всегда оптимистична, жива, легка. Аудитория внимательно слушает. С вопросами народ оживляется. Люди задают: от больших философских до личных интимных. Интересуются биографией Самдарши. Он охотно отвечает на все, о чем бы не задавали. О чем бы не спрашивали, Мастер не даёт ощущения превосходства одного вопроса над другим. В ответах он всегда краток, скурпулезен и ровен...
Итак, первый блин в Москве не комом.
День третий
Знакомство со столицей Самдарши хочет начать с визитов. Он изъявил желание посетить на обед семью Гостеприимного Цветочка. С утра в доме оживление. Марга, так мы переименовываем Маргариту, пропускает школу по такому грандиозному случаю. С кухни доносятся запахи индийских специй. Цветочек и Заботливый Муж старательно готовят свои фирменные и индийские блюда. О последних часто консультируются с Любимым. Он, давний саньясин, большой знаток Индии. На сегодня я оказалась плохим помощником. Отлёживаюсь в уютной детской. Сказались последние дни в ритме бешенного галопа.
Обед с Мастером проходит весело в обществе нескольких саньясинок. Под конец трапезы подаётся пицца. Самдарши любит эту итальянскую лепёшку словно школьник. "Сколько же пицц за наше знакомство я съела с Самдарши?" - пытаюсь мысленно сосчитать. Хочу узнать свой вес после "пиццерийской" диеты. "Голодание явно не помешало бы моей талии" - думаю, поглащая очередной кусок "вкуснятины" с сыром. В дружной семье Цветочка тоже очень любят полакомиться пиццей. Самдарши нравится сверкающий роликовый нож для разрезания итальянского "лавашика". Он хочет получить его в подарок. Добрый Цветочек, с удовольствием, но к большому неудовольствию Марги, дарит его. Порою, наш Лесовичок действительно бывает как ребёнок!
Вкусив яств, наша дружная процессия двинулась на вечерний сатсанг.
Суровые охранники привычно-неохотно впускают нас в зал. Задерживают всю группу. До начала остаётся очень мало времени. Нужно успеть оформить место. Команда хелперов молниеносно оформляет пустой холл. Среди оформителей замечаю энергичную даму бальзаковского возраста. Она помогает, стелит, таскает с предельной отдачей, свойственной настоящим саньясинам...
Со вчерашнего дня Марге нравятся суфийские кружения. По ее настойчивому требованию, я кружусь с ней, взявшись за руки. Бешенно разгоняемся. Марга парит над полом. Детки пришедшие вместе с родителями становятся в очередь на наш "звездолёт".
Москвичи оказались не падки на танцы. Завести их трудно. Но у нас есть заводная Марга в пурпурном восточном костюме. Под арабские ритмы взрослые завороженно лицезреют её танец живота - импровизацию. С трудом верится, что так может танцевать ребёнок девяти лет! В её движениях и горящих глазах столько темперамента и силы Востока! Она одна задала темп и ритм всей группе перед совместной медитацией и встречей с Мастером.
. Мастер восседает перед нами в белом кресле. Слышится женский плач. Эта та энергично помогавшая женщина бальзаковского возраста. Она плачет тоже с той же большой отдачей. "Три литра слёз" - шепчет мне Любимый… "Её зовут Танмайя" - говорит он всё так же шёпотом. Она специально приехала из Минска с двумя спутницами для встречи с Самдарши. Танмайя с ним знакома давно. И каждый раз при встрече сильная, эмоциональная Танмайя заливается буквально бурными слезами. Присутствие Просветленного может действововать всяко.
Второй сатсанг закончен. Минчанам негде остановиться. Столичные гостиницы не многим по карману. Добрый Цветочек готова забрать их к себе. Но Заботливый Муж сопротивляется. Он ещё присматривается ко всему.
Едем поужинать в пиццерию. Совершить прогулку по ночной Москве. Самдарши очень любит общаться с народом в непринуждённой обстановке. Привыкшие к интуристам работники кафе, удивлённо смотрят на странного посетителя, окружённого весёлой разношёрстной толпой, среди которой очень много красивых женщин. Сердца женщин особенны. Они очень открыты Просветленным... Самдарши в своём белом войлочном чапане и колпаке подаренный в Киргизии, выглядит как Дед Мазай среди зайцев, то есть нас, веселых и беззаботных, ощутивших божественный вкус "здесь и сейчас"...
Сквозь залитые дождём витражи виднеется дрожащий силуэт Собора Христа Спасителя.
День четвёртый
Живя у Гостеприимного Цветочка и её Заботливого Мужа, мы предоставлены самим себе. О Мастере заботятся команда Сарасвати и Джамини. Мы совершаем прогулку по Белокаменной. Гуляем по желтеющим паркам, центру столицы. Созерцаем уточек плавающих в прудах. Знакомимся с афишей консерватории. Планируем попасть на тот или иной концерт. Но увы, наше пребывание в Москве расписано по дням.
Я продолжаю наслаждаться нашими медовыми месяцами. Наш кайф утраивается таким необычным путешествием. В присутствии Мастера погрузиться в канал сердца очень легко.
Третий вечер. Та же история с бдительной охраной. Они ведут себя черезчур важно. Пользуются "положением". Напряги проведения группы, оргвопросы немного накаляют обстановку. Само здание под кличкой "Норд-ост" оказалось весьма неудобным. Мы взаимно мешаем соседним танцгруппам, они нам. Самдарши желает встретиться с большим числом людей. Приехать в Россию было нелегко. Ему эти встречи очень важны. Его цель - как можно больше людей приобщить к медитации. Открыть мир Ошо. Двигать умы и сердца к просветлению. Привести ищущих на путь Сердца и Любви. Мастер приглашает всех желающих поучавствовать в двухдневном ом-ритрите и саньясе-селебрэйшен.
Дети вновь превратили меня в "карусель". Это оказалось очень интересным опытом в познании энергии и внутреннего состояния каждого ребёнка. У них абсолютно не кружиться голова после дикой "раскрутки". Дети оказавшись на земле, способны продолжить свой стремительный бег. Они "парят" очень индивидуально. Например, раскрутить Маргу нелегко. Ее масса тела кажется невероятно тяжелой. Но и остановиться очень трудно. Наши взгляды сливаются. В её глазах вижу безумную тягу к риску. Мы обе можем быть "тотально-безбашенными". Марге жарко в прохладном холле. Она полураздета, босиком. У ней нет тормозов. Разбежавшись, она с силой обнимает меня. Всё-таки, обутая, я наступаю и травмирую ее босую ногу. Но она оказалась и отважна и терпелива к боли. Наше возвращение домой по ночной Москве незабываемо. На улице температура далеко не летняя, а босая Марга, отказавшись дожидаться в машине, "едет" на спине Любимого, в одном платье по круглосуточному супермаркету. После таких вечеров-медитаций аппетит возрастает вдвойне. На полках множество сооблазнительных яств...
...Соседи-вредители снова перегородили проход великом и детской корзинкой. Им нужна чужая энергия…
За поздними ужинами и душевными разговорами мы, приятно усталые, но полные ощущений откладываем время сна...
День пятый
Приключения на авто продолжаются. Пока мы ищем новый зал на Варварке, где должен проходить ом-ритрит, бдительный тепло одетый гибэдэдэшник останавливает нашу "вазочку-ситроен". За маленькое нарушение он намерен забрать права, и мне кажется, машину тоже. Но с ним наш Сообразительный Цветочек договаривается быстро. Нехилая мзда вежливому "дяде Стёпе" и мы снова мчим в поисках нужной улицы.
Вот неподалёку от милой до слёз часовенки находим нужный нам дом, где цокольные этажи - сплошь ресторанчики и блинная, аптека. Заходим в обычное дореволюционное здание со старинными зеркалами-трюмо и широкими лестничными пролетами, которые должно быть помнят величаво-важных царских столоначальников степенно дотрагивавшихся до чугунных перил. При виде всеми забытого в темноте коридора, старинного сейфа, украшенного чугунной короной из витиеватых узоров, по которому должен где-то плакать антиквар, я изумленно застываю. Он кажется нелепо красивым и ужасно громоздко-архаичным. По архаике и ненужности есть какое-то сходство с Мойдодыром. Кажется, что он сильно сердит, за то, что его такого полезного и нужного незаслуженно предали забвению...
На новом месте народу прибавилось. Пропустить такую возможность, как участие в ом-ритрите с Просветленным Мастером трудно. Глазами ищу Самдарши. Его нигде не видно.
Нахожу его в комнатке рядом с залом. Он собирается прилечь на каком-то твёрдом возвышении, накрытом белым покрывалом. "Кажется это стол", - мелькает в моей голове. Представляю Самдарши лежащего на столе, это кажется смешно и грустно. Я бегу искать подобия матрасиков. У Заботливого Мужа можно подыскать всё. Оh, yes! Матрасы, цветные киргизские корпешки, и даже простыня! Отлегло! Наш Дедушка Мазай сможет разместиться поудобней и не отлежит бока.
Маргин папа, то есть Заботливый Муж стал проявлять всё больший интерес к группе, к медитациям. Ему нравится наш Мастер. Он очень хочет понять Мечтательного Цветочка. О чём же всё-таки мечтает его вечно юная жена? Заботливый Муж старательно участвует в ом-ритрите. Как и многие записывается на саньясу. Москвичи активизировались. Всё больше слышу приятно ласкающие слух акающе-протяжную речь на сатсангах. Суть у вопросов очень чёткая. Москвичи не стесняются спрашивать о личном, об отношениях между полами, сексе. Самдарши сияет. Он очень любит разнообразные темы. Разговоры лишь о высоком порою приносят Просветлённым определённые проблемы. Иногда их высокая энергия должна заземляться. Как оказалось у "Просвичей" тоже есть свои проблемы. Самдарши не устаёт говорить об осознаности, об умении наслаждаться каждым моментом, праздновать жизнь. Просит заниматься медитацией. Беседы полны откровений, притч. Его старая душа свидетель многих Будд. "В прошлом я был рядом со многими великими учителями" - повествует он. Он помнит об этом. Он видел в медитациях хронику своих прошлых жизней.
Тем не менее, у меня не получается наслаждаться техникой-медитацией "Who I am?" - "Кто я?". Нужно, меняясь парами задавать вопросы друг-другу и отвечать на них. Эта техника у меня не в "фаворе". Я в поиске молчания ума, а тут… Самдарши, с пониманием освобождает меня от участия.
Зато мы с Маргой отрываемся в "Натарадже". Сорок минут тотального танца. После - сиденье в безмолвии… Я "безмолвно" думаю о своём белом наряде для завтрашнего праздника.
Мы мчимся, в свой ставший родным, спальный район. Дорога почти пустынна. Неожиданно, неизвестно откуда, вынырнувшие две собаки, "галопом" пересекают путь. Мы с Маргой визжим, не желая делать на дороге "гербарий" из фауны дорогой Москвы. Но наш Суперводитель Цветочек, успевает их объехать. Собачки тоже успевают изменить направление, умудрившись "насолить" машине. Псиная месть дорого обходиться. Они успели прокусить что-то под передним колесом. Мы не можем дальше легко передвигаться. Заботливый Муж и мой Любимый залепляют что-то скотчем под бампером у колеса. Медленно со скоростью медузы возвращаемся домой.
Перед входом баррикада из велика и корзинки…
Нас ждёт неспешное ночное чаепитие за душевным разговором. Я мечтаю скорее оказаться в нежных обьятьях Любимого…
День шестой
Наступил Праздник саньясы. Самдарши решает провести его с утра. Пока люди свежи и отдохнувши. Народ наряден. Все постарались подыскать белую одежду. Быть в одежде белого цвета - это условие для принимающих саньясу. Просветлённый мастер даёт инициацию. Существование через Мастера дарит духовное имя – то есть новое духовное рождение. Это шанс для настоящего роста. Возможность быть, пребывать обнажённым и открытым перед Существованием. Быть постоянно прикосновенным к Целому. Дать рождению Глубокого Присутствия. Из Защищённого Семени вырасти в Свободное Цветение.
Самдарши, в белом кресле, находится во главе украшенного цветами зала. Принимающие саньясу сидят полукругом на подушках перед ним. Он просит их взяться за руки. Зазвучала музыка. Человеческим умом трудно понять, почему многие находящиеся в зале начинают плакать, как по взмаху дирижёрской палочки? Почти поголовно все ощущают, как попадают в некий канал. Чувство невероятной сердечности, чистоты, трепета и силы энергии заставляют плакать, кричать, смеяться, танцевать. Тело танцует само, так как оно хочет двигаться. Происходит вне твоей воли долгожданный акт Благодарения. Вдруг понимаешь, как внутри, кто-то и что-то помимо тебя давно дожидался именно этого момента…
Музыка меняет свои ритмы. От известных хитов до радостных песен Индии. Аранжировки эзотеричекских мелодий сменяют румба и самба. "Ди-джеем", пареньком в жёлтых шортах заместо белых, который исправно следит за пультом, прямо из кресла, кивками руководит сам Мастер.
Этот странный канал, по другому описать свои ощущения, я никак не в силах, пробивает самые сильные умы. Происходит невероятное глубокое чувство, будто Ты Обрёл, То что Потерял Не Обретая. Глаза Самдарши особенно потрясают. Порою, я уверена, что в кресле сидит не Самдарши, а Ошо. Откуда эти глаза изливают столько любви? Почему взрослые, образованные люди ввергаются в этот добровольный Плач-Тризну? Быть может это сожаление о потерянном прошлом? Или это открытие Любви, Со Страдания к Целому, Обнаружения Целого и Совершенного?
Самдарши с каждым "рождающимся" работает индивидуально. Только ему ведомо, куда поведёт его рука. Кажется само Провидение движет Мастера к каждому получающему саньясу и дарит это невероятное состояние. Постигает чувство давно утерянного сострадания и всепоглощающей любви. Тела присутствующих содрогаются в движениях спонтанного не заказного танца – давно задержанной дани Существованию. Мне до сих пор неизвестно, отчего моё тело начинает подпрыгивать в катарсическом танце, а сердце готово вылететь изнутри, горло исходит криком вне моей воли? Нежность и Нега наступают помимо твоего желания. Ты обнимаешь незнакомых людей, но энергия исходящая от них завороживающе до боли близка и знакома. Самдарши подсаживает рядом с собой некоторых из присутствующих, он зрит, кто готов к этому. Зовёт часто "старых" саньясинов, как бы в помощь Потоку нисходящему из божественного канала.
Открытый Цветочек и Заботливый Муж получают саньясу в паре. За короткое время Заботливый Муж переменился, проникся доверием к нам и Самдарши, изъявил желание принять саньясу. Открыл для себя мир книг Ошо. Мы очень подружились. За несколько дней он раскрыл в себе мужчину с глубокой внутренней женской энергией.
Праздник Саньясы случился. Интеллектуальные интеллигентно-сдержанные снобы- москвичи, "нордического" характера, потеплели. Их разумно защищённые сердца сумели дрогнуть. Праздник завершился второй частью ом-ритрита. Любимый, в былом москвич, уделив этот день делам и старым друзьям, подошёл к концу, с подарками для новоиспечённых саньясинов – наших новых друзей – Цветочку и её Заботливому Мужу. Всех, кто оказался в зале, роднила одна божественная энергия настигшей наконец Любви и Доброты…
Вечер заканчивается праздничным ужином в итальянском кафе на Арбате, выбранной гедонисткой Русланой - по внешности, африканской принцессой, случайно заблудившейся в северной Москве. Самдарши улыбается в центре зала. Звучит блюз. В обществе чопорно-галантных москвичей и Внимательного Любимого, я поедаю очередной кусок пиццы со шпинатом… Пора заняться стандартами фигуры.
День седьмой
Обычные московские пробки сделали своё дело. Я и Марга бежим по Казанскому вокзалу, время от времени теряя из виду наших мужчин гружёнными до зубов сумками. Быстрый Цветочек семенит ножками. Я отстаю, боюсь потеряться в гуще толпы. Марге всё время на глаза падает шляпа - "а ля Трубочист" цвета полосатой пчелы - приз-сувенир от Билайна.
Нужный вагон оказался по закону "падающего бутерброда", в хвосте. Взмыленные, стоим на перроне. Внимательный Цветочек пересчитывает наш багаж. Любимый звонит Джамини и в несвойственной ему манере орёт в трубку: "Где Самдарши?!". Наши девушки мирно попивают каппучино с Мазаем, (как ласково зовёт Любимый) неподалёку в "кафушке", дожидаясь нашего звонка. "Это в стиле Джамини" - сквозь зубы бормочет Любимый. Билеты тоже на руках у Джамини и Сарасвати. Состав подозрительно пыхтит, мы паникуем молча, не в состоянии даже пыхтеть. Проводница в пальто и меховой шапке, качает головой. Она уже не раз настойчиво зовёт нас вовнутрь. Что-то кажется ей неладным. Марга, надоедливо трясёт мою руку, ей непременно хочется узнать, какими ласковыми словами называет меня мой Любимый? Я ей что-то машинально отвечаю, близоруко всматриваясь в темноту вокзального "муравейника". Она продолжает поминутно переспрашивать и трясти дальше мою руку. Марга проявляет детско-недетское любопытство к отношениям нашей парочки. Её волнует взрослая жизнь. Ещё дома, она, не сумев заставить нас пойти венчаться в церковь ( я всё гадала, чем привлекает её вечание: красотой ритуала – фата, венец и всё прочее или непременная формальность - передавшаяся от взрослых условность?), одним московским вечером, Марга устроила нам "венчание" сама. Облачив меня в пурпурную с золотом накидку из своей восточной юбки, по нескольку раз заставляла нас целоваться перед камерой. Это был её хитрый ход. Наши поцелуи достовляли ей некую радость идиллии и прикосновение к тайне взрослой жизни. В тот вечер хитрая и экспрессивная Маргарита была удовлетворена и даже вручила нам куклу в ползунках, в качестве нашего ребёнка. Таким образом она выражала, детскую мечту об идеальных отношениях взрослых. Впоследствии мы назовём эту свадьбу "еврейской", за мою фату-накидку с полоской. Кстати, это свадьба у нас по счёту вторая, первая "японская" была в городе Бишкеке. Но это уже с другой оперы.
Кажеться мы видим знакомый силуэт Дедушки Мазая. Спешащие пассажиры оглядываются на странного, белобородого индуса в войлочном чапане. Он вышагивает в сопровождении бегущих трёх девушек за ним. Наша проводница обомлела. Она думала, что мы подшучиваем над ней, обьясняя, что билеты дожен принести Дед Мороз. "Батюшки мои" - запричитала она. "Впервые нынче такой вагон. Чтоб цыгане, собака и Дед Мороз в такой компании!".
Вздохнув всей грудью мы весело прыгнули в плацкартный вагон. "Сколько же лет я не ездила на поезде?" - размышляю я, пытаясь пройти мимо торчащих ног, сумок, каких-то тюков и сеток. Первым же делом натыкаемся на унылую собаку, загородившую проход. Пока перешагиваем псину, замечаю её хозяйку, не менее унылую молчаливую даму. На непривычный весёлый гвалт, как обычно сопроваждающий саньясинов, озирается все пассажиры. Мы и наши провожатые, выглядим весьма красочно. Пассажиры по привычке настроены скорее на угрюмо-печальное состояние, нежели к льющейся радости, кажущейся беспричинной. В тесноте плацкарта в который раз обнимаемся, не желая расставаться. Обаяние и ровное пламя исходящее из сердца "Деда Мороза" столь велико, что даже "снегурочное" сердечко Каюма-Штольца, всё же успевшего прибежать к самому отходу поезда, и удивив тем самым, не выдержав тает, его не на шутку увлажнённые глаза, воздействуют как "слезоточивый газ"на мои очи, они вмиг делаются мокро-дождливыми. Сквозь искажающие зрение слёзы, судорожно ищу в в универсальном дорожном рюкзачке приготовленные подарочки на память для Сарасвати и Русланы. Эти две красивые московские саньясинки навсегда остаются в моём сердце… Продолжение следует....
Документ обновлён 21.09.2008